Знаете ли вы, что мы живем в самом эпицентре птичьего гриппа…

Сегодня ходили по дворам две дородных тетеньки, и проводили вакцинацию домашней птицы. 

 

  Уж не знаю, как они ее проводили, и как их встречали в других дворах – наши птички оказались слишком малы для вакцинации, и тетечки мирно и устало пошли восвояси.

  …Где-то за неделю до Нового года, кто помнит, по всем каналам прошла информация о вспышке птичьего гриппа в Ростовской области. Меры были приняты, еще недельку тему помусолили, и все успокоилось. Так вот мы живем как раз в том самом поселке, где тот самый грипп нашли. По порядку.

 В паре десятков километров от нашего поселка располагается крупнейшая птицефабрика на базе бывшего, в советские времена гремевшего колхоза. Люди там жили очень зажиточно, настолько, что для жителей деревни существовала столовая, где можно было бесплатно питаться. Коммунизм почти. Сейчас, понятное дело, времена сложные. Но фабрика приносит приличный доход и является акционерным обществом. И вот положили на нее глаз столичные энергичные мальчики, и некоторое время птицефабрику трясли всевозможные проверки. Однако, она как-то исхитрялась стоять твердо на куриных своих ногах. В зимнее время, бывает, птица болеет. Часто это связано с кормом, который к тому времени от неправильного хранения или от избытка химии теряет кондицию. Но стойкие труженики и с этими ситуациями справлялись.

  И вот, повторюсь, в поселочке недалеко от выше указанной фабрики некая, скажем, тетя Маня, озабоченная тяготами содержания пары свинок, пары десятков уток и стольких же примерно курочек решает проблему прокорма живности старым добрым способом – тихонько позаимствовав его на местном хранилище. Собачек, замечу, здесь кормят, бывает, тем же самым кормом. И вот в одночасье все три ее собачки, свинки и вся птица околели. Тетечка, не искушенная в политической ситуации, вызывает ветеринара, который, в свою очередь очень даже в струе политических событий.. Про корм тетенька, естественно молчит, пытая ветеринара о страшной болезни, подкосившей ее живность. И в поселке объявляется птичий грипп. Дело происходило перед Новым Годом, напомню. Корм на анализ никто и не собирался брать. Взяли кровь у птичек и отправили на проверку. Питерская, Московская и Ростовская лаборатория ничего не обнаружили. Тогда материал повезли в Иваново и там –о радость! – был-таки обнаружен штамм птичьего гриппа.

  Дальнейшая вакханалия достойна пера более профессионального автора, а я скупо и документально перечислю последующие события.

  Птицу велели утилизовать. Всю. Курочек, уточек, индюков, которые как раз к этому времени набирают вес (помните рождественскую индейку?) велено было зарезать и закопать. По домам ходила комиссия и без предъявления каких бы то ни было документов сворачивала шеи тем пернатым, которым не повезло попасться на глаза. По дворам резали со слезами птицу, срочно ощипывали и закатывали в банки, пряча оные в подвалы, потому как по холодильникам тоже шарили. Кто хоть раз ощипывал птицу, тот хоть смутно, но сможет себе представить, что такое за ночь ощипать около двадцати индюков… 

 Кому-то удалось спрятать пару-тройку птичек а близлежащих посадках. 

  На окраине поселка один из жителей держал голубятню. Голуби были очень непростые и безмерно любимые. Он никого в дом не пускал. Ночью подъехал ОМОН, машины МЧС, скорая, дом окружили, осветили со всех сторон включенными фарами и пригрозили, что сейчас будут штурмовать дом. Потом залезли в темную голубятню со спящими голубями и всем свернули шеи… Мужик надолго запил до белой горячки…

  На выезде из поселка поставили патруль и дезбарьер. Это такая дура-труба, в которую был налит дезраствор, и через которую должны проезжать все машины. (Да, в поселок стали пропускать только тех, кто там прописан, и если, скажем, дети были прописаны в городе, но жили с родителями в поселке, то их тоже не пускали.) Для пущего эффекта в первый день у барьера стоял важный мент в развевающемся плаще с электрораспылителем и «окучивал» колеса машин. Эдакий карлсончик с моторчиком. На второй день, видимо, агрегат пригодился в личном хозяйстве сломался и в руках у стража был уже простенький помповый распылитель. На третий деть колеса кропили уже развесистой метелкой. А через трубе ни одна машина так и не смогла проехать – высота барьера оказалась непреодолимой для сельский виды видавших легковушек, и злополучную трубо-канаву все просто объезжали.

  Как народ встречал Новый Год можно себе представить. Компенсацию выдали за птицу только Тете Мане, которая неделю боялась выходить из дому, потому что не продраться было через облако витиеватой и щедрой ненормативной лексики, покрывавшей двор. Дети ее старались как можно незаметнее бегать в ларек за продуктами. Через неделю тетенька не выдержала и дала интервью в АИФ о том, как ее терроризируют жители поселка, а она спасла их от беды неминучей, неблагодарных. Жителям-таки предложили компенсировать убытки, заплатив за каждую птичку около 100 руб., но предварительно необходимо было съездить в город, и собрать такое количество бумаг, что… Ну вы понимаете. Санэпиднадзор получил суперпремии к Новому Году, районное,областное и проч начальство поощрено за бдительность и оперативность. На птицефабрике тут же попробовали объявить карантин, но – и тут не вышло. А по поселковой посадке валялись трупики «городских соловьев». Лежащих там еще с лета как итог протравки полей…

  Вы еще боитесь птичьего гриппа?